Книжная полка. Гроза нам только снится

Стихи Льва Коськова, вошедшие в его новый сборник, названный с едва ли не демонстративной простотой «Лирика», почти безлюдны. Идёт поэт сквозь город и стихотворенье, встречая на пути – листву, облака, монументы, холод, рифмы, алый Марс над угловою башней. Коськов много пишет о недостижимом или безвозвратно ушедшем. В книге почти нет откликов на «реалии». Эти стихи могли быть написаны и в 1975 году, и в 1994-м. В книге царит вневременье. Или, возможно, безвременье...

Стихи Льва Коськова, вошедшие в его новый сборник, названный с едва ли не демонстративной простотой «Лирика», почти безлюдны. Идёт поэт сквозь город и стихотворенье, встречая на пути – листву, облака, монументы, холод, рифмы, алый Марс над угловою башней. Даже в трамвайной давке он видит всё равно Звезду на небосклоне,
И вольный лёт стрижа,
И астры на балконе
Шестого этажа.
Всё что угодно, кроме пассажиров трамвая. Да и то, что счёл нужным описать поэт, вполне может оказаться не столько впечатлениями от прогулки по парку, сколько реакцией на любимое стихотворение: Не пора ль понять, однако,
Что июньская гроза –
Плагиат из Пастернака!
При этом, заметим с лёгким удивлением, не возникает у читателя выпущенной издательством имени Е.А.Болховитинова книги Коськова ощущения мертвенности изображаемого поэтом литературного пейзажа. Люди если и не видны, то вечно где-то поблизости: в соседней комнате, в соседнем городе… Покинули пейзаж совсем недавно – ещё теплится под ногами огонь костра.

Два стихотворения, открывающие сборник, в сущности, вариации одной и той же темы: В детстве нимфы нам не пели
У затейливых оград,
Не стоял у колыбели
Славный город Петроград, –
сообщает поэт в первом стихотворении. Во втором он же, рассматривая «физическую карту», завороженно повторяет «обольстительные имена» далёких стран – далёких и недоступных: Томили нас изысканные дали:
Оттава, Сан-Антонио, Далянь…
А рядом с нами жили и звучали
Елань-Колено… Анна… Лебедянь…
Эти строки можно воспринять и вполне буквально: очень явственно встаёт перед глазами живущий в одной из советской многоэтажек поэт, который выходит на балкон, смотрит на окружающую его реальность и грезит об Абиссинии, Ницце или Марбурге. Или о «Петербурге» – воспетом и отпетом Блоком и Белым, Ахматовой и Вагиновым. Однако ж, на всех-то марбургов не напасёшься (Петербург же, переименованный, растаял, словно Китеж, и не вернёшь его, даже вернув призраку прежнее имя). Да и кто отпустил бы за границу поэта лет двадцать назад? Приходилось реальный «Марбург» заменять воображаемым, «метафизическим».

Посвящать стихи прочитанным книжкам, увиденным фильмам, вырезанным из журнала репродукциям картин, оригиналы которых хранятся в недоступном заморском музее. Или вдохновляться тем, что видишь за окном. Любоваться горизонтом, облаком над Доном, прислушиваться к далёкому лаю собак, доносящимся с кухни звукам радио. А то и к раздражающе орущей в подземном переходе гармони.

В конце-то концов, Мандельштам в Воронеже ощутил и описал нечто не менее, а может, и более важное, чем, например, Бродский в Венеции, и уже неважно, что слово «Воронеж» в жизни первого из упомянутых возникло против желания. Да и так ли уж обязательно для поэта даже из дома выходить? Не лучше ли, не честнее ли просто заглянуть внутрь себя, а потом увиденное честно описывать?

Коськов много пишет о недостижимом или безвозвратно ушедшем. При этом едва ли не в каждой строке сквозит стремленье принимать существующее, довольствоваться им, зная о мире, что …нам прижизненно дана
Лазурь распахнутая неба,
Горячка слов, краюха хлеба
И кружка красного вина.
(Или, как гораздо раньше писал Велимир Хлебников, Мне мало надо:
Краюшку хлеба
И каплю молока.
Да это небо,
Да эти облака).
Жаль, отсутствуют на страницах сборника даты написания включённых в него стихов. Интересно было бы проследить творческую эволюцию автора. Однако желание это всё ж «от лукавого»: самому Коськову «хронология», видимо, не важна. Откликов на «современные реалии» в «Лирике» вы почти не найдёте. Эти стихи могли быть написаны и в 1975 году, и в 1994-м. В книге царит вневременье.

Или, возможно, безвременье.

Василий ЧЕРНОУСОВ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.