20.04.2015 02:00

О клоуне - с осенью в сердце

20.04.2015 02:00

Обосновавшийся в Доме актера творческий центр «Театр Неформат» заметно оживляет его (Дома актера) жизнь, выпуская одну за другой премьеры. В числе недавних — моноспектакль Ярослава Козлова по новеллам Леонида Енгибарова 'Сердце в кармане'. Режиссером и художником постановки выступил Антон Тимофеев.

Театр

Обосновавшийся в Доме актера творческий центр «Театр Неформат» заметно оживляет его (Дома актера) жизнь, выпуская одну за другой премьеры. В числе недавних — моноспектакль Ярослава Козлова по новеллам Леонида Енгибарова 'Сердце в кармане'. Режиссером и художником постановки выступил Антон Тимофеев.

Надежда Роготовская,

театровед

…Небольшой круг-подиум на авансцене — на нем детская железная дорога. Артисты цирка - народ кочевой, в поездах проводят немалую часть жизни. Вот и наш герой - человек в темном костюме с броским красным шарфом, в удобных для выступления на арене штиблетах (единственная деталь одежды, намекающая на цирковую принадлежность), подхватывает небольшой чемоданчик и собирается в путь. Эта же мизансцена 'закольцует' спектакль в финале.

А до того Ярослав Козлов представит зрителям несколько историй, добрая часть из которых — внутренние монологи о любви, корысти, невозможности вернуть утраченное счастье, об одиночестве... Рассказывая их, актер жонглирует бутафорскими уличными фонарями, взбирается по вертикально стоящей, ни к чему не прислоненной, лестнице, ездит, не держась за руль, на одноколесном велосипеде, то есть выполняет набор реальных цирковых трюков, которые должен уметь делать любой клоун.

Впрочем, хороший коверный обязан уметь все. Причем делает это Ярослав Козлов не нарочито на публику, а как бы между прочим — как это делают в гримерках цирковые артисты перед выходом на публику, чтобы разогреть мышцы, не утратить навык. И такая ненарочитость плавно вовлекает зрителя в мир его героя.

И вот уже подключается зрительское воображение: и наряженная в яркое платье вешалка - не вешалка вовсе, а красивая женщина, манекенщица, объект любовного влечения нашего героя. Посмотрите, как грациозно и страстно она танцует, в ее пластике проглядывает не только сдерживаемая страсть, но и независимость, даже в чем-то строптивость характера. Тут считывается еще один иронический смысл: вешалками для одежды за глаза называют манекенщиц.

Актер мастерски работает с предметами, умело и уместно. Почти обычные стол, стул, шкаф, уже упомянутая вешалка для одежды, мяч превращаются в многоэтажки с окнами-глазами, в камин, да во что угодно. Я говорю 'почти', потому что они не совсем обычны — заклеенные афишами, разрисованные, со всякими замочками-колесиками. Такое встретишь разве что в клоунской гримуборной.

Сценография - интересная составляющая этого спектакля. Черный кабинет, лампочки в колосниках над сценой создают полное ощущение звездного неба над головой. И неслучайность каждого цветового пятна — так создается художественный мир спектакля, его образность. Далее - предметы как трансформеры. Все происходит здесь, на наших глазах, и в каком-то смысле зрители оказываются свидетелями творческого процесса, заряжаются им. Но без подключения собственного воображения такой спектакль не высидеть.

Актер в одиночку держит внимание большого зала и после спектакля публика долго аплодирует стоя — Ярослав несколько раз выходил на поклон.

Проблемы здесь, однако, присутствуют и они сопряжены со словом. И чисто технические — со сценической речью у Ярослава не все безупречно. И смысловые: кому все это адресовать? Публике? Себе? А может, это вообще внутренние монологи героя? Признаюсь, последняя версия мне более по душе. К тому же в спектакле немало моментов, когда актер должен мгновенно входить в образ персонажа рассказа и также стремительно из него выходить на монолог от лица автора.

Надо сказать, что существование в образе актеру более удается. Может, от того, что привычнее. Ярослав Козлов уже несколько сезонов работает в Воронежском театре юного зрителя, у него большой репертуар, немало интересных актерских работ. Но эту премьеру, случившуюся в 'Театре Неформат', следует рассматривать отдельно. И в контексте творчества артиста, и для репертуара Дома актера. Это как раз реальный эксперимент, неожиданный, рисковый, без оглядки на кассу. И очевидные недочеты совсем не перечеркивают общего впечатления от спектакля. Безусловно, постановка со знаком плюс.

Таким образом, воплощенные на сцене рассказы Леонида Енгибарова тормошат публику, заставляют задуматься о том, о чем мы не задумывались уже много-много лет. Мне кажется, что в своем театральном воплощении проза Леонида Енгибарова воздействует на публику гораздо сильнее, чем если бы зритель пробежал рассказы глазами.

А речь — дело поправимое. Можно даже сказать — дело техники.