Культура

Сатирический калейдоскоп от Виталия Мухина

Дверь | Субботник

Дверь

Был первый час ночи, и мужик сладко спал на двери, которую жильцы недавно поменяли и вынесли в коридор, поставив её аккурат за мусоропроводом. И хотя дверь была тяжёлая, зато обитая дерматином, а следовательно, мягкая. Очевидно, поэтому мужик и присмотрел её для своего лежбища, положив полотно рядом с мусоропроводом и водрузив на неё своё поношенное тело в грязном пальто.

– Эй, товарищ, вставай, – постучал ногой по подошве его ботинка Андрей, которому уже надоел запах, постоянно исходивший от мусоропровода.

– А? Что? – продрал глаза «товарищ» и, одарив Андрея мутным взглядом, медленно поднялся с «лежбища».

– То самое, – отодвинулся от него жилец. – Утро скоро, давай домой.

– Не, не скоро, – посмотрел за окно горемыка.

– Всё равно ступай, а то жена волнуется.

Мужик только горько вздохнул:

– Не волнуется, она меня выгнала.

Андрей с подозрением посмотрел на коридорного.

– Да ты не сомневайся, – продолжал тот, очевидно, почувствовав недоверие собеседника. – Я не бомж какой-то, я из сто десятой квартиры, а жену мою Зинкой звать. Может, знаешь?

– Не имею чести, – отрезал Андрей. – И вообще в нашем доме только девяносто квартир. Так что давай, бери ноги в руки и дуй отсюда. Тут не ночлежка.

– Погоди, – вдруг внимательно посмотрел на него изгой. – А ты разве Кольку из восьмой квартиры с нами не хоронил?

– Не хоронил.

– И Ваську из двадцать шестой? Мы тогда ещё с его бабой подрались.

– Нет. Не имею привычки драться с бабами.

– У–у– у, – разочарованно произнёс бедолага, – тогда это действительно не мой дом… И, бросив тоскливый взгляд на обитую дерматином дверь, он медленно зашагал по лестнице вниз.

А Андрей, дождавшись, когда его шаги стихнут, тяжко вздохнул и опустился на дверь – из-за этой заразы Люськи ему теперь придётся провести ночь на этой дерматиновой деревяшке.

---

Субботник

Приближались выборы в Думу, и кандидату в депутаты бизнесмену Леониду Пяткину надо было срочно засветиться перед народом. Конечно, самым удачным ходом было бы раздать каждому мужику по бутылке водки, а каждой бабе – по трезвому мужику, но как это всё совместить в «одном флаконе», он, честно сказать, не знал.

– А давайте устроим субботник, – неожиданно предложил ему референт Ваня Сидоров, молодой способный парень, только недавно принятый на работу по рекомендации директора городского кладбища. – Соберём всех работников нашего предприятия и очистим, к примеру, ближайший парк, а то жители соседних домов уже второй год жалуются, что его совсем загадили.

– А что, это мысль!. – обрадовался бизнесмен. – Пригласим прессу и телевидение, пусть знают, какой у них кандидат.

И он немедленно отдал приказ всем сотрудникам своей конторы явиться в ближайшую субботу в парк, прихватив с собой бутерброды, лопаты и вёдра.

А в пятницу днём к нему в кабинет влетела растрёпанная секретарша Верочка и доложила, что накануне его конкурент на выборах Пётр Сидоркин вычистил этот парк до неузнаваемости.

– Я сегодня его проходила и чуть не заблудилась, – услужливо сказала она, всем своим видом намекая на премию.

– Получишь, получишь, – не стал огорчать её Леонид Васильевич и попросил пригласить к себе Ваню Сидорова.

– Ну, что будем делать? – хмуро спросил он, когда референт занял место напротив. – Твоя идея насчёт субботника?

– Моя, – не стал запираться тот. – Да вы не волнуйтесь, Леонид Васильевич, всё будет в порядке. Только подпишите вот эту бумагу.

И он протянул Пяткину листок с отпечатанным на нём текстом.

– Ну, смотри, – грозно посмотрел на него бизнесмен, подмахивая бумажку. – Если сорвёшь мероприятие, пеняй на себя...

В эту ночь Леонид Васильевич плохо спал, но когда в восемь утра он приехал в парк, то не поверил своим глазам. Повсюду, насколько хватало его диоптрий, среди набирающих зелень деревьев египетскими пирамидами возвышались горы мусора из консервных банок и пустых пивных бутылок, от которых служащие не без труда отгоняли не в меру ретивых бомжей. Весь парк был усеян пластиковыми пакетами, ветошью, использованной туалетной бумагой и прочим хламом, который создавал антураж последствия ядерных войн. И хотя вот уже месяц стояла жара под тридцать, все дорожки были заляпаны грязью, из которой торчали несколько сломанных лыж. А на детской площадке горделиво лежали на боку трактор без гусениц, трамвай без колес и молотилка, неизвестно как оказавшаяся в центре миллионного города.

– А ну-ка, поди сюда, – подозвал Леонид Васильевич пальцем своего референта. – Твоя работа?

– А то чья же! – лучезарно заулыбался тот. – Всю ночь селян и работников свалки умасливал, чтобы получить этот «реквизит». Пришлось даже на перерасход средств пойти.

– Не горюй, компенсирую, – дружески похлопал его по плечу начальник. – Давай, начинай потихоньку разгребать эту свалку, а то скоро телевизионщики пожалуют.

И, отпустив референта с миром, он пошёл готовить речь, которую собирался толкнуть перед уже подходящей прессой.

Источник: газета «Коммуна» № 67 (26283), 17.05.2014г.