Творчество как награда

Об умении Нади Соболевой передать на холсте настроение – будь то пейзаж или портрет – говорили ещё её педагоги по Бутурлиновскому художественно-графическому педучилищу. Работать с красками было ей в радость. Наде не нужно было объяснять, что сам процесс творчества и есть уже награда. В Эртиле, куда она приехала после окончания училища, ей предложили место оформителя в художественной мастерской.

Об умении Нади Соболевой передать на холсте настроение – будь то пейзаж или портрет – говорили ещё её педагоги по Бутурлиновскому художественно-графическому педучилищу. Когда она шла на плэнер и писала полевую дорогу с редкими деревьями, деревенский пруд, подернутый ряской или солнечную лужайку, то всегда стремилась ухватить сиюминутное, мимолетное настроение в природе.

Ей хотелось остановить мгновение, чтобы восхищение и радость, которые испытала она от увиденного, передались и другим.

Работать с красками было ей в радость. Наде не нужно было объяснять, что сам процесс творчества и есть уже награда.

В Эртиле, куда она приехала после окончания училища, ей предложили место оформителя в местной художественной мастерской. Надо было по трафаретам, по шаблону делать вывески для магазинов, какие-то объявления… В общем, творчества – ноль целых ноль десятых.

Она поняла: если что-то не поменяет в жизни, то совсем «закиснет». И – уехала к брату в далекий Узбекистан в город Карши, он там служил офицером. Разноязыкий, многонациональный южный город захватил ее целиком. Девушке сразу предложили работу дизайнера в тресте «Узбекнефтегазгеология». А ещё в Карши имелась школа искусств, куда Надежда Соболева пошла преподавать живопись и рисунок.

- В моей группе было тридцать ребятишек двадцати национальностей. До сих пор вспоминаю, как радостно блестели их глаза, когда они рисовали, как увлеченно слушали рассказы о русских художниках, - вспоминает Надежда.

Все способствовало творческому полёту: необычайные восточные улицы, протянувшиеся вдоль виноградных аллей, розы выше человеческого роста, солнце – такое яркое, что от его лучей, казалось, никуда нельзя было спрятаться.

И люди были очень приветливые.

- Знаете, какие удивительные случаи происходили? Иду я, допустим, на работу через это виноградно-розовое царство, а навстречу – мужчина, совершенно незнакомый, с огромным букетом роз. Останавливается – и протягивает мне букет!

Ей хорошо там работалось, она много писала. Её картины появились в школах и в учреждениях, у неё состоялись персональные выставки, появились почитатели.

Но времена вскоре изменились. И Надежда Соболева вернулась домой, на этот раз в Воронеж. Здесь она устроилась дизайнером по оформлению детских садов. Ребятишки восторженно рассматривали картинки из сказок и портреты сказочных героев, которыми были разрисованы стены, беседки, шкафы и всё остальное, с чем соприкасались малыши. И даже плакать переставали, когда прямо перед собой видели, например, ярко-рыжую Патрикеевну с хитрой улыбкой или весёлого Буратино, который словно подмигивал ребенку. Воспитатели были довольны, и всё допытывались у Нади, как это ей удаётся так рисовать, – ну прямо всё как живое на картинке!

…С тех пор прошло пятнадцать лет. Дети ёё выросли. Светлана – студентка технологической академии. Сын Валерий школу окончил. И живёт она вновь в Эртиле.

Как-то сын полез на чердак и достал оттуда этюдник, палитру, засохшие краски. Надя грустно посмотрела на всё это и задвинула в угол.

А тут ещё подруга по Бутурлиновскому училищу Нина Семко позвонила. Вспомнили свои студенческие годы, педагогов – Шпаковского, Лаврова, Мартыненко, директора Левина…

- А ты-то сама пишешь? – спросила Нина.

Надежда не знала, что и ответить.

- Так пишешь или нет? – допытывалась подруга.

- С понедельника обязательно возьмусь, - ответила Соболева.

Сейчас её картины можно увидеть в Тамбове, Воронеже, Москве.

- Откуда столько вдохновения? – спрашиваю Надежду.

- Приеду к себе на малую родину, во Вторую Михайловку Панинского района, – и словно крылья у меня прорастают. Представь: старый колодец с дубовым срубом, с журавлём и мальвами вокруг. А в деревянных кадках, наполненных водой, отражаются красные и жёлтые ранетки на фоне ярко-синего неба. Жужжание пчёл, густой аромат малины и яблок и прохладная тропинка, уводящая в старинный сад… И столетний дом, и колодец, и кадки, и сад – всё это дело рук моего прадеда Ивана Степановича Черникова. А мой дедушка Анастас Иванович – фронтовик, бывший председатель колхоза, гармонист, пчеловод, кузнец – посадил огромный сад с живописным прудом. Его до сих пор зовут «Настасеев пруд». А ты спрашиваешь: откуда вдохновение?..