Культура

Завтра воронежскому писателю Виктору Попову – 80 лет. Небо и рельсы

В мае 1953 года на страницах «Коммуны» появился рассказ начинающего прозаика Виктора Попова «В добрый путь». С тех пор много книг вышло из-под пера Виктора Михайловича. В 1973 году он стал главным редактором журнала «Подъём», которым руководил 15 лет. Писатель был удостоен звания заслуженного работника культуры РФ, награждён орденами Трудового Красного знамени и Дружбы. Дважды становился лауреатом премии...

В мае 1953 года на страницах «Коммуны» появился рассказ начинающего прозаика Виктора Попова «В добрый путь» о судьбе молодого помощника машиниста Фёдора. Так началось сотрудничество писателя с нашей газетой, которое продолжается до сих пор. С тех пор много книг вышло из-под пера Виктора Михайловича.

В 1973 году он стал по рекомендации тогдашнего первого секретаря обкома КПСС Виталия Воротникова главным редактором журнала «Подъём», которым руководил пятнадцать лет, публикуя произведения Евгения Носова и Анатолий Жигулина, Ольги Кретовой и Николая Задонского, Евгения Люфанова и Геннадия Луткова. Писатель был удостоен звания заслуженного работника культуры РФ, награждён орденами Трудового Красного знамени и Дружбы. Дважды становился лауреатом премии имени Андрея Платонова.

Наша встреча состоялась накануне восьмидесятилетнего юбилея писателя. Разговор получился долгий, обстоятельный и посвящён был самым разным темам. А начался, разумеется, с воспоминаний Виктора Михайловича о первых его шагах в литературе – в частности, о том, как возник первый его рассказ. – Когда я служил в армии, нам выдавали обмотки. Одна пара – серые, будничные, другая – чёрные, шёлковые, парадные. На два часа в неделю отпускали в увольнительную – разумеется, это время мы тратили, ухаживая за девушками. И вот на одном из свиданий стою в обмотках новых, с девушкой разговариваю – и чувствую вдруг, что обмотки сползают вниз. Я сгораю от стыда, подозревая, что девушка происходящее заметила. Осторожно спрашиваю у неё: «Что ты видишь?» Она отвечает: «Я вижу небо». Так я и назвал потом свой первый рассказ, написанный под впечатлением от той истории. Его потом напечатала газета «Гудок», объявившая конкурс на лучший рассказ. Я получил вторую премию, был приглашён в Москву, на совещание молодых авторов. А в 1959 году так же назвал и свой первый сборник. Потом был сборник «Не гасни, солнце», затем за повесть взялся, а спустя какое-то время и роман «Один выстрел во время войны» появился.

– О чём он? – Роман посвящён железнодорожникам, их участию в Курской и Сталинградской битве. Там, в частности, рассказывается о восстановлении взорванного моста в Лисках. Много времени провёл в архивах, где сохранились данные о тех, кто участвовал в восстановительных работах. Со многими удалось лично встретиться. Очень потряс один факт, о котором рассказал мне командир отделения. Все солдаты-строители сильно голодали, были сильно истощены и страдали «куриной слепотой». То есть, ночью совсем ничего не видели. И вечером, когда заканчивался трудовой день, брались за руки, ставили впереди того, кто видел лучше всех, и цепочкой шли к своему вагону. Второй мой военный роман называется «Жизнь по карточкам» – о том, как люди, пришедшие с фронта, строят свою жизнь.

Как видите, войну описываю прежде всего с точки зрения мирного жителя: самому-то мне на фронте побывать не довелось, а вот отец и брат воевали.

– А как возникает у вас тема для нового произведения? – Приведу, пожалуй, в качестве примера историю романа «Туман».

Был я однажды в командировке в Ельце, встречался с читателями, рассказывал о своих персонажах. Вдруг встаёт один из них и говорит: «А вот у нас есть свой герой». Оказалось, в годы гражданской войны слесарь депо Иван Захарович Горшков организовал здесь Совнарком и стал председателем Елецкой республики. У них даже собственная конституция была. Его вскоре Ленин вызвал и приказал республику расформировать и организовать Совдеп. Дальнейшая судьба Горшкова оказалась не менее интересной и весьма трагичной. Впоследствии его сослали на Соловки, он оттуда сбежал, его поймали и отправили на Дальний Восток… Очень заинтересовала меня тогда судьба Горшкова. Захотелось разобраться, что заставило обычного слесаря выбрать именно такой путь. Я даже не думал, признаться, о том, удастся ли потом напечатать книгу о нём.

– Наверняка, эта тема заинтересовала бы Андрея Платонова! Интересно, знал ли он о Елецкой республике, когда создавал «Чевенгур»? – Сомневаюсь, что конкретно о ней знал, но ведь подобных примеров множество было! В Новохопёрске, например, на станции две недели собственная республика существовала. Там по линии от Балашова на Харьков ходили поезда, и высадился однажды отряд матросов. Им в Новохопёрске понравилось, они и учредили республику. Конечно, анархию они с собой принесли – грабили, насиловали… Местные очень недовольны были, и после одной крупной стычки матросам пришлось убраться восвояси.

– Кстати, каково соотношение в ваших произведениях документального материала и писательского вымысла? – В «Тумане», пожалуй, две трети основано на документах. Разумеется, что-то и домысливать приходилось. Ведь спустя столько лет очень сложно точно разделить правду и позднейшие легенды! Когда писал «Один выстрел во время войны», конечно, учитывал свой трудовой опыт. Ведь я и сам, хотя и в мирное время, служил в железнодорожных войсках, строил мосты, восстанавливал разрушенные пути. А что-то из пережитого становилось впоследствии темой для произведения почти без изменений. Например, в одной из своих повестей я рассказал о том, как меня, совсем ещё мальчишку, после окончания в 1944 году Борисоглебского лесного техникума, направили на Северный Урал, в Ивдельлаг. Моей обязанностью было – отводить лесосеки в тайге, отбирать спецлес для авиапланки и железнодорожных шпал. Работать пришлось и с особо опасными заключёнными, и с политическими, и с сосланными немцами Поволжья…

А недавно вышел в свет новый сборник, в который, среди прочего, вошёл роман «Кокон». Там есть элемент фантастики. Ранняя редакция этой вещи под названием «Дни покоя» в своё время выходила в московском издательстве «Воениздат». Переписал я многое. В первом варианте главный герой,профессор Петраков погибал. Я и тогда сомневался в правильности подобного финала, советовался даже с Юлианом Семёновым, автором предисловия к тому изданию. В «Коконе» оставил Петракова в живых, решив, что такой человек не должен умереть – ему нужно идеи свои защитить.

– С 1995 года вы возглавляете Воронежскую организацию Союза писателей России. Как сейчас живётся и творится воронежским литераторам? – В нашей организации состоит шестьдесят человек. На подходе много молодых авторов. Больше поэтов почему-то. Среди последних принятых в Союз – прозаик и поэт Владимир Невярович, по профессии врач, пишет на религиозные темы, Иван Сафонов из Лискинского района, когда-то работавший директором школы… Я и сам не понимаю, честно говоря, почему люди и сейчас так стремятся вступить в Союз писателей – ведь в материальном отношении это вообще ничего не даёт. Не то, что раньше, когда Литфонд существовал, была возможность жилплощадь получить.

Вообще, для литератора сейчас время непростое. Идёт интенсивная перестройка умов, формируется сверхобщество, в котором созданы все условия для богатеев, а до тех, кто живёт в нищете, дела нет. Нынешнему строю не нужны писатели в качестве властителей дум, совести нации. Раньше, например, в Верховном Совете СССР немало было литераторов, а есть ли они среди депутатов Госдумы – даже не знаю, честно говоря…

– Но в то же время исчезли цензурные запреты, издать книгу стало проще? – Книги выпускаются, но только за счёт автора. Иногда областная администрация помогает в финансировании издания. При этом никаких гонораров большинство воронежских авторов давно не получают. Их книги выходят – но кому они нужны? Воронежские книготорговые фирмы их не берут. Пробовали мы сами когда-то организовать книжную лавку – увы, ничего не вышло из той затеи. Однако, несмотря на все проблемы, люди всё-таки пишут, и это главное.

– И вопрос, без которого никак не обойтись: что за рукопись лежит на вашем письменном столе? – Готовлю воспоминания для журнала «Подъём», главным редактором которого был долгие годы. А ещё пишу новую повесть. Работа пока идёт трудно – начинать всегда тяжело. Повесть посвящена нынешним дням, действие происходит в Воронеже. Хотелось бы раскрыть нынешние характеры людей – тружеников и бездельников. Удивительное дело – во многих семьях пенсионеры кормят детей, а дети не хотят работать! А ведь труд всегда был одной из главных моих тем, потому очень хочется сравнить, как изменилось отношение к нему в наши дни.

Беседовал Виталий ЧЕРНИКОВ.

Фото Михаила РОГОЗИНА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.